Выступление Марка Цукерберга перед выпускниками Гарварда

Создатель социальной сети Фейсбук Марк Цукерберг бросил учёбу в Гарварде В 2004 году, когда был студентом второго курса.

Он решил уехать в Кремниевую долину, полагая, что так будет лучше для развития проекта.

Тринадцать лет спустя Цукерберг, пятый в списке богатейших людей мира и глава соцсети, объединяющей более миллиарда человек, получил почетную степень доктора наук Гарвардского университета.

Он выступил перед выпускниками Гарварда 25 мая 2017 года с речью.

Нам она кажется искренней и мотивирующей. На этой странице вы найдёте видео выступления Марка, а также полную текстовую расшифровку и перевод на русский язык.

Для практики восприятия английского на слух лучше всего сначала посмотреть видео, не подглядывая в текст.

Какие-то слова и выражения будут непонятны, но постарайтесь понять общий смысл его фраз. А все неясные моменты можно будет посмотреть в расшифровке уже при повторном просмотре.

 

 

Текстовая расшифровка и перевод:

President Faust, Board of Overseers, faculty, alumni, friends, proud parents, members of the ad board, and graduates of the greatest university in the world,

Президент Фауст, Совет попечителей, преподаватели, выпускники, друзья, гордые родители, консультативный совет и выпускники величайшего университета мира,

I’m honored to be with you today because, let’s face it, you accomplished something I never could. If I get through this speech, it’ll be the first time I actually finish something at Harvard. Class of 2017, congratulations!

Для меня большая честь быть с вами здесь сегодня, потому что, будем откровенными, вы достигли того, чего я так и не смог. Если я договорю свою речь до конца, я впервые хоть что-то закончу в Гарварде. Выпускники 2017 года – поздравляю!

I’m an unlikely speaker, not just because I dropped out, but because we’re technically in the same generation. We walked this yard less than a decade apart, studied the same ideas and slept through the same Ec10 lectures. We may have taken different paths to get here, especially if you came all the way from the Quad, but today I want to share what I’ve learned about our generation and the world we’re building together.

Я – необычный оратор в этой роли, и не только потому, что бросил университет, но и потому что формально мы с вами относимся к одному и тому же поколению. Мы гуляли по этому двору с разницей меньше 10 лет, изучали те же идеи и спали на тех же лекциях по экономике. Возможно, мы добрались сюда разными дорогами, особенно с теми, кто прошел весь путь из [общежитий Гарварда] Quad. Но я бы сегодня хотел поделиться тем, что я узнал о нашем поколении и мире, который мы строим вместе.

But first, the last couple of days have brought back a lot of good memories.

Но сначала о том, что последние пару дней принесли много хороших воспоминаний.

How many of you remember exactly what you were doing when you got that email telling you that you got into Harvard? I was playing Civilization and I ran downstairs, got my dad, and for some reason, his reaction was to video me opening the email. That could have been a really sad video. I swear getting into Harvard is still the thing my parents are most proud of me for.

Кто из вас помнит, чем конкретно вы занимались, когда получили электронное письмо о том, что вас берут в Гарвард? Я играл в «Цивилизацию» и побежал вниз, позвал отца, а он зачем-то решил заснять на видео то, как я открываю письмо. Видео могло быть очень грустным. Клянусь, мое поступление в Гарвард – это то, чем мои родители больше всего во мне гордятся.

What about your first lecture at Harvard? Mine was Computer Science 121 with the incredible Harry Lewis. I was late so I threw on a t-shirt and didn’t realize until afterwards it was inside out and backwards with my tag sticking out the front. I couldn’t figure out why no one would talk to me — except one guy, KX Jin, he just went with it. We ended up doing our problem sets together, and now he runs a big part of Facebook. And that, Class of 2017, is why you should be nice to people.

А ваша первая лекция в Гарварде? У меня это была информатика с невероятным Гарри Льюисом. Я опаздывал, надел футболку и только потом понял, что надел ее наизнанку и задом наперед, спереди торчала этикетка. Я все не мог понять, почему никто со мной не разговаривал, кроме одного парня, Кэй Экс Цзиня. Ему было все равно. В итоге, мы вместе решали задачи, а сегодня он руководит большой частью Facebook. И вот почему, выпуск-2017, вам стоит хорошо относиться к людям.

But my best memory from Harvard was meeting Priscilla. I had just launched this prank website Facemash, and the ad board wanted to «see me». Everyone thought I was going to get kicked out. My parents came to help me pack. My friends threw me a going away party. As luck would have it, Priscilla was at that party with her friend. We met in line for the bathroom in the Pfoho Belltower, and in what must be one of the all time romantic lines, I said: «I’m going to get kicked out in three days, so we need to go on a date quickly.»

Но мое лучшее воспоминание о Гарварде – это встреча с Присциллой. Я только запустил свой шутливый сайт Facemash, и руководство университета захотело «поговорить со мной». Все думали, что меня выгонят. Родители приехали, чтобы помочь мне упаковать вещи. Друзья устроили прощальную вечеринку. По счастью, на эту вечеринку пришла Присцилла с подругой. Мы познакомились в очереди в туалет в колокольне общежития Pfoho, и я сказал, пожалуй, одну из самых романтичных фраз: «Через три дня меня выгонят, поэтому нам нужно срочно сходить на свидание».

Actually, any of you graduating can use that line.

Кстати, любой выпускник может воспользоваться этой фразой.

I didn’t end up getting kicked out — I did that to myself. Priscilla and I started dating. And, you know, that movie made it seem like Facemash was so important to creating Facebook. It wasn’t. But without Facemash I wouldn’t have met Priscilla, and she’s the most important person in my life, so you could say it was the most important thing I built in my time here.

В конце концов меня не выгнали, я ушел сам. Мы с Присциллой начали встречаться. Знаете, в том фильме [про Facebook] создается впечатление, что Facemash был очень важен для создания Facebook. Но это не так. Хотя без Facemash я бы не познакомился с Присциллой, а она – самый важный человек в моей жизни. Так что, можно сказать, [Facemash] – это самая важная вещь, которую я создал за свое время здесь.

We’ve all started lifelong friendships here, and some of us even families. That’s why I’m so grateful to this place. Thanks, Harvard.

Мы все нашли здесь друзей на всю жизнь, некоторые из нас – даже семьи. И поэтому я так благодарен этому месту. Спасибо, Гарвард.

•••

Today I want to talk about purpose. But I’m not here to give you the standard commencement about finding your purpose. We’re millennials. We’ll try to do that instinctively. Instead, I’m here to tell you finding your purpose isn’t enough. The challenge for our generation is creating a world where everyone has a sense of purpose.

Сегодня я хочу поговорить о цели. Но я здесь не для того, чтобы произнести стандартную речь о ее поиске. Мы – миллениалы (люди, родившиеся на рубеже XX и XXI веков – прим. пер.), мы это и так сделаем, инстинктивно. Нет, я здесь, чтобы сказать вам: найти свою цель недостаточно. Задача нашего поколения – создать мир, где у каждого есть чувство цели.

One of my favorite stories is when John F Kennedy visited the NASA space center, he saw a janitor carrying a broom and he walked over and asked what he was doing. The janitor responded: «Mr. President, I’m helping put a man on the moon».

Одна из моих любимых историй – о визите Джона Кеннеди в космический центр NASA. Он увидел уборщика, который нес метлу. Он подошел к нему и спросил, чем тот занимается. Уборщик ответил: «Господин президент, я помогаю отправить человека на Луну».

Purpose is that sense that we are part of something bigger than ourselves, that we are needed, that we have something better ahead to work for. Purpose is what creates true happiness.

Цель – это понимание того, что мы – это часть чего-то большего, чем мы сами. Что в нас нуждаются, что у нас впереди есть что-то лучшее, к чему нужно стремиться. Цель – это то, что создает истинное счастье.

You’re graduating at a time when this is especially important. When our parents graduated, purpose reliably came from your job, your church, your community. But today, technology and automation are eliminating many jobs. Membership in communities is declining. Many people feel disconnected and depressed, and are trying to fill a void.

Вы выпускаетесь в то время, когда это особенно важно. Когда наши родители были на вашем месте, работа, церковь, общество предоставляли людям удобные цели. Но сегодня технологии и автоматизация уничтожают многие рабочие места. Все меньше людей активно участвуют в различных сообществах. Многие ощущают отстраненность и подавленность, они пытаются как-то заполнить эту пустоту.

As I’ve traveled around, I’ve sat with children in juvenile detention and opioid addicts, who told me their lives could have turned out differently if they just had something to do, an after school program or somewhere to go. I’ve met factory workers who know their old jobs aren’t coming back and are trying to find their place.

В одной из поездок я познакомился с наркозависимыми детьми в центре содержания несовершеннолетних правонарушителей. Они рассказали мне, что их жизнь могла бы сложиться иначе, если бы им было чем заняться, если бы были какие-то внеклассные занятия или просто место, куда пойти. Я встречался с работниками заводов, которые знали, что их старая работа не вернется, и они пытались найти для себя новое место.

To keep our society moving forward, we have a generational challenge: to not only create new jobs, but create a renewed sense of purpose.
I remember the night I launched Facebook from my little dorm in Kirkland House. I went to Noch’s with my friend KX. I remember telling him I was excited to connect the Harvard community, but one day someone would connect the whole world.

Чтобы наше общество двигалось вперед, перед нами стоит проблема поколений – не только создать рабочие места, но и создать обновленное чувство цели. Я помню тот вечер, когда запустил Facebook из маленькой комнаты в своем общежитии Kirkland House. Я пошел в [пиццерию] Noch’s со своим другом Кэй Эксом. Я помню, сказал ему, что рад возможности объединить Гарвард, но однажды кто-то сможет объединить целый мир.

The thing is, it never even occurred to me that someone might be us. We were just college kids. We didn’t know anything about that. There were all these big technology companies with resources. I just assumed one of them would do it. But this idea was so clear to us — that all people want to connect. So we just kept moving forward, day by day.

Мне даже в голову не приходило, что этими «кто-то» можем стать мы. Мы были простыми студентами. Мы ничего об этом не знали. Существовали все эти огромные технологические компании с их ресурсами, и я думал, что кто-то из них это сделает. Но сама идея того, что все люди хотят быть на связи, казалась нам предельно ясной. И мы просто двигались вперед, день за днем.

I know a lot of you will have your own stories just like this. A change in the world that seems so clear you’re sure someone else will do it. But they won’t. You will.

Я знаю, что у многих из вас появятся точно такие же истории. Когда изменения будут настолько очевидны, что вы будете уверены, мол, их воплотит кто-то другой. Нет, они этого не сделают. Это сделаете вы.

But it’s not enough to have purpose yourself. You have to create a sense of purpose for others.

Но недостаточно, чтобы цель была только у вас. Вы должны создать это чувство для других.

I found that out the hard way. You see, my hope was never to build a company, but to make an impact. And as all these people started joining us, I just assumed that’s what they cared about too, so I never explained what I hoped we’d build.

Я пришел к этому сложным путем. Понимаете, я никогда не собирался строить компанию, я лишь хотел добиться результата. А когда люди начали приходить, я считал, они хотят того же, поэтому никогда не объяснял, что надеялся построить.

A couple years in, some big companies wanted to buy us. I didn’t want to sell. I wanted to see if we could connect more people. We were building the first News Feed, and I thought if we could just launch this, it could change how we learn about the world.

Через пару лет некоторые большие компании захотели нас купить. Я не хотел продажи. Я хотел увидеть, сможем ли мы объединить больше людей. Мы готовили первую новостную ленту, и я думал, если мы только сможем ее запустить, то она поменяет представление о том, как люди познают мир.

Nearly everyone else wanted to sell. Without a sense of higher purpose, this was the startup dream come true. It tore our company apart. After one tense argument, an advisor told me if I didn’t agree to sell, I would regret the decision for the rest of my life. Relationships were so frayed that within a year or so every single person on the management team was gone.

А практически все остальные хотели продавать [свои компании]. Если нет высокой цели, продажа – это мечта любого стартапа. Это развалило нашу компанию. После громкой ссоры мой советник сказал мне, что, если я откажусь от продажи, то всю жизнь буду об этом жалеть. Отношения испортились так, что примерно за год из компании ушло всё руководство.

That was my hardest time leading Facebook. I believed in what we were doing, but I felt alone. And worse, it was my fault. I wondered if I was just wrong, an imposter, a 22 year-old kid who had no idea how the world worked.

Это было самое трудное время для меня в Facebook. Я верил в то, что мы делали, но чувствовал себя одиноко. И, что хуже, это была моя вина. Я спрашивал себя: был ли я неправ? Может, я – позер, 22-летний ребенок, не имеющий представления, как устроен мир?

Now, years later, I understand that *is* how things work with no sense of higher purpose. It’s up to us to create it so we can all keep moving forward together.

Теперь, годы спустя, я понимаю, что именно так все и работает, если нет чувства высшей цели. Мы должны создать ее, чтобы вместе двигаться вперед.

Today I want to talk about three ways to create a world where everyone has a sense of purpose: by taking on big meaningful projects together, by redefining equality so everyone has the freedom to pursue purpose, and by building community across the world.

Сегодня я хочу рассказать о трех путях создания мира, где у каждого будет чувство цели, – это совместный труд над крупными, значимыми проектами; переосмысление понятия равенства, чтобы каждый мог свободно реализовывать свою цель; построение сообщества для всего мира.

•••

First, let’s take on big meaningful projects.

Во-первых, давайте поговорим о крупных, значимых проектах.

Our generation will have to deal with tens of millions of jobs replaced by automation like self-driving cars and trucks. But we have the potential to do so much more together.

Нашему поколению придется иметь дело с десятками миллионов рабочих мест, которые заменят роботы, например, самоуправляемые машины или грузовики. Вместе у нас есть возможность сделать гораздо больше.

Every generation has its defining works. More than 300,000 people worked to put a man on the moon – including that janitor. Millions of volunteers immunized children around the world against polio. Millions of more people built the Hoover dam and other great projects.
These projects didn’t just provide purpose for the people doing those jobs, they gave our whole country a sense of pride that we could do great things.

У каждого поколения есть определяющее его достижение. Более 300 тысяч людей работали вместе, чтобы отправить человека на Луну – в том числе, и уборщик. Миллионы волонтеров делают прививки детям от полиомиелита по всему миру. Миллионы других людей построили плотину Гувера и другие великолепные проекты. Эти проекты не просто давали чувство цели работавшим над ними людям, они принесли нашей стране чувство гордости за то, что мы можем делать великие дела

Now it’s our turn to do great things. I know, you’re probably thinking: I don’t know how to build a dam, or get a million people involved in anything.

Теперь пришла наша очередь. Я знаю, вы, наверняка, думаете: «Я не знаю, как построить плотину или привлечь миллион людей к работе над чем-то».

But let me tell you a secret: no one does when they begin. Ideas don’t come out fully formed. They only become clear as you work on them. You just have to get started.

Открою вам секрет: никто этого не знает, когда начинает. Идеи не рождаются полностью оформленными. Они становятся четче лишь по мере работы над ними. Надо лишь начать.

If I had to understand everything about connecting people before I began, I never would have started Facebook.

Если бы я должен был заранее все знать о том, как объединять людей до запуска [проекта], я бы никогда не создал Facebook.

Movies and pop culture get this all wrong. The idea of a single eureka moment is a dangerous lie. It makes us feel inadequate since we haven’t had ours. It prevents people with seeds of good ideas from getting started. Oh, you know what else movies get wrong about innovation? No one writes math formulas on glass. That’s not a thing.

В фильмах и поп-культуре это показывают неправильно. Вот это вот представление о том единственном миге озарения – опасная ложь. Она заставляет нас чувствовать себя неполноценными, потому что у нас такой идеи нет. Она не позволяет людям с зачатками хороших идей начинать. Кстати, знаете, как еще в фильмах врут об инновациях? Никто не пишет математических формул на стекле. Такого не бывает.

It’s good to be idealistic. But be prepared to be misunderstood. Anyone working on a big vision will get called crazy, even if you end up right. Anyone working on a complex problem will get blamed for not fully understanding the challenge, even though it’s impossible to know everything upfront. Anyone taking initiative will get criticized for moving too fast, because there’s always someone who wants to slow you down.

Быть идеалистом – хорошо. Но надо быть готовым к непониманию. Каждого, кто работает над чем-то масштабным, будут называть сумасшедшим, даже если у вас все в итоге получится. Каждого, кто работает над сложной задачей, обвинят в неполном ее понимании, даже если знать все и сразу невозможно. Каждого, кто проявит инициативу, будут критиковать за то, что вы двигаетесь слишком быстро. Всегда есть те, кто захочет вам помешать.

In our society, we often don’t do big things because we’re so afraid of making mistakes that we ignore all the things wrong today if we do nothing. The reality is, anything we do will have issues in the future. But that can’t keep us from starting.

В нашем обществе мы часто не совершаем больших поступков, потому что так боимся совершить ошибку, что игнорируем все плохое, существующее в обществе сегодня, и ничего не делаем. На самом деле, у всего, что мы делаем, в будущем будут недочеты. Но это не должно помешать нам начать.

So what are we waiting for? It’s time for our generation-defining public works. How about stopping climate change before we destroy the planet and getting millions of people involved manufacturing and installing solar panels? How about curing all diseases and asking volunteers to track their health data and share their genomes? Today we spend 50x more treating people who are sick than we spend finding cures so people don’t get sick in the first place. That makes no sense. We can fix this. How about modernizing democracy so everyone can vote online, and personalizing education so everyone can learn?

Так чего же мы ждем? Пришло время дел, которые определят наше поколение. Как насчет того, чтобы остановить изменение климата до тех пор, пока мы разрушим планету, и вовлечь миллионы людей в процесс создания и установки солнечных батарей. Как насчет того, чтобы вылечить все болезни и попросить волонтеров отслеживать данные о своем здоровье и делиться геномами? Сегодня мы тратим в 50 раз больше на то, чтобы лечить больных, чем на поиск средств, которые бы позволили людям не болеть. Это бессмысленно. Мы можем это исправить. Как насчет модернизации демократии, чтобы все могли голосовать онлайн, и персонализации обучения, чтобы все могли учиться?

These achievements are within our reach. Let’s do them all in a way that gives everyone in our society a role. Let’s do big things, not only to create progress, but to create purpose.

Мы можем этого добиться. И давайте сделаем это так, чтобы у каждого в нашем обществе была роль. Давайте делать великие дела, и не только двигать прогресс, но и создавать цели.

•••

So taking on big meaningful projects is the first thing we can do to create a world where everyone has a sense of purpose.
The second is redefining equality to give everyone the freedom they need to pursue purpose.

Поэтому масштабные проекты – это первое, что мы можем сделать на пути к созданию мира, где у каждого есть цель. Второе – это переосмыслить равенство, чтобы каждый мог свободно преследовать цели.

Many of our parents had stable jobs throughout their careers. Now we’re all entrepreneurial, whether we’re starting projects or finding or role. And that’s great. Our culture of entrepreneurship is how we create so much progress.

У многих ваших родителей была стабильная работа на протяжении всей карьеры. Теперь мы все – предприниматели, неважно, запускаем ли мы какие-то проекты или ищем свою роль в жизни. Это прекрасно. Наша культура предпринимательства – это то, благодаря чему мы достигли такого прогресса.

An entrepreneurial culture thrives when it’s easy to try lots of new ideas. Facebook wasn’t the first thing I built. I also built games, chat systems, study tools and music players. I’m not alone. JK Rowling got rejected 12 times before publishing Harry Potter. Even Beyonce had to make hundreds of songs to get Halo. The greatest successes come from having the freedom to fail.

Предпринимательская культура процветает тогда, когда легко можно пробовать много новых идей. Facebook – это не первая вещь, которую я создал. Я разрабатывал игры, чаты, программы для обучения и проигрывания музыки. Я такой не один. Джоан Роулинг отказывали в публикации «Гарри Поттера» 12 раз. Даже Бейонсе пришлось написать сотни песен до [момента создания популярной песни] Halo. Наибольшие успехи приходят со свободой терпеть неудачи.

But today, we have a level of wealth inequality that hurts everyone. When you don’t have the freedom to take your idea and turn it into a historic enterprise, we all lose. Right now our society is way over-indexed on rewarding success and we don’t do nearly enough to make it easy for everyone to take lots of shots.

Но сегодня у нас есть материальное неравенство, от него страдают все. Когда у тебя нет свободы превратить свою идею в историческое предприятие, мы все проигрываем. Сейчас наше общество слишком зациклено на вознаграждении успехов, но мы делаем недостаточно для того, чтобы у каждого было много попыток.

Let’s face it. There is something wrong with our system when I can leave here and make billions of dollars in 10 years while millions of students can’t afford to pay off their loans, let alone start a business.

Будем честны. С нашей системой что-то не так, если я могу уйти отсюда [из Гарварда] и заработать миллиарды долларов за 10 лет, когда миллионы недавних выпускников не могут даже расплатиться с долгами [за учебу], не говоря уже о том, чтобы начать бизнес.

Look, I know a lot of entrepreneurs, and I don’t know a single person who gave up on starting a business because they might not make enough money. But I know lots of people who haven’t pursued dreams because they didn’t have a cushion to fall back on if they failed.

Слушайте, я знаю многих предпринимателей, но я не знаю никого, кто бы отказался открыть бизнес лишь потому, что они, возможно, не заработают достаточно. Но я знаю многих людей, которые не преследовали свою мечту потому, что у них не было подстраховки на случай провала.

We all know we don’t succeed just by having a good idea or working hard. We succeed by being lucky too. If I had to support my family growing up instead of having time to code, if I didn’t know I’d be fine if Facebook didn’t work out, I wouldn’t be standing here today. If we’re honest, we all know how much luck we’ve had.

Мы все знаем, что никто не добивается успеха лишь благодаря упорной работе или хорошей идее. Мы становимся успешными и благодаря удаче. Если бы мне пришлось содержать семью в детстве вместо того, чтобы учиться писать код, если бы я не знал, что со мной будет все нормально даже если Facebook провалится, меня бы сегодня здесь не было. Если мы честно оценим, то поймем, сколько у нас было удач.

Every generation expands its definition of equality. Previous generations fought for the vote and civil rights. They had the New Deal and Great Society. Now it’s our time to define a new social contract for our generation.

Каждое поколение расширяет понятие равенства. Предыдущие поколения боролись за право голоса и гражданские права. У них был «Новый курс» и «Великое общество». Пришло время нам создать новый социальный контракт для нашего поколения.

We should have a society that measures progress not just by economic metrics like GDP, but by how many of us have a role we find meaningful. We should explore ideas like universal basic income to give everyone a cushion to try new things. We’re going to change jobs many times, so we need affordable childcare to get to work and healthcare that isn’t tied to one company. We’re all going to make mistakes, so we need a society that focuses less on locking us up or stigmatizing us. And as technology keeps changing, we need a society that focuses more on continuous education throughout our lives.

Наше общество должно измерять прогресс не только экономическими показателями, такими как ВВП, но и тем, сколько из нас имеют значимую роль. Нам стоит подумать над такими идеями, как, например, общий базовый доход, чтобы у каждого была страховка для того, чтобы пробовать новые вещи. Мы будем много раз менять работу, поэтому нам нужен доступный уход за детьми, чтобы мы могли работать, и здравоохранение, которое не было бы привязано к одной компании. Мы совершим ошибки, поэтому наше общество должно быть меньше зациклено на том, чтобы ограничивать или клеймить нас. А так как технологии продолжают меняться, нам нужно общество, которое уделяет внимание непрерывному образованию на протяжении нашей жизни.

And yes, giving everyone the freedom to pursue purpose isn’t free. People like me should pay for it. Many of you will do well and you should too.

И да, свобода преследовать цель для всех – не бесплатна. Такие люди, как я, должны за это платить. У многих из вас все получится, и тогда вам тоже стоит делать так.

That’s why Priscilla and I started the Chan Zuckerberg Initiative and committed our wealth to promoting equal opportunity. These are the values of our generation. It was never a question of if we were going to do this. The only question was when.

Именно поэтому мы с Присциллой основали «Инициативу Чан Цукерберг» и пообщали направить наше богатство на развитие равных возможностей для всех. Это – ценности нашего поколения. Никогда не стоял вопрос о том, сделаем ли мы это. Вопрос был лишь в том, когда.

Millennials are already one of the most charitable generations in history. In one year, three of four US millennials made a donation and seven out of ten raised money for charity.

Миллениалы – одно из поколений, направивших на благотворительность больше всего денег за всю историю. За год три из четырех американских молодых людей делают такие пожертвования, а семь из десяти – собирают деньги на благотворительность.

But it’s not just about money. You can also give time. I promise you, if you take an hour or two a week — that’s all it takes to give someone a hand, to help them reach their potential.

Но дело не только в деньгах. Вы можете жертвовать время. Я обещаю, всего час или два в неделю – этого достаточно, чтобы помочь кому-то, помочь им достичь своего потенциала.

Maybe you think that’s too much time. I used to. When Priscilla graduated from Harvard she became a teacher, and before she’d do education work with me, she told me I needed to teach a class. I complained: «Well, I’m kind of busy. I’m running this company.» But she insisted, so I taught a middle school program on entrepreneurship at the local Boys and Girls Club.

Возможно, вам кажется, что это слишком много времени. Я тоже так думал. Когда Присцилла выпустилась из Гарварда и стала преподавать, но до того, как она начала заниматься образовательной работой вместе со мной, она говорила, что мне стоит вести кружок. Я отнекивался: «ну, я же занят, я руковожу компанией». Но она настояла, так что я вел программу по предпринимательству в местном «Клубе для мальчиков и девочек».

I taught them lessons on product development and marketing, and they taught me what it’s like feeling targeted for your race and having a family member in prison. I shared stories from my time in school, and they shared their hope of one day going to college too. For five years now, I’ve been having dinner with those kids every month. One of them even threw me and Priscilla our first baby shower. And next year they’re going to college. Every one of them. First in their families.

Я учил их разработке продуктов и маркетингу, а они учили меня тому, как это, чувствовать себя мишенью лишь из-за своей расы или из-за того, что член твоей семьи сидит в тюрьме. Я делился своими студенческими историями, а они делились надеждами, что тоже однажды будут учиться в университете. Вот уже пять лет я каждый месяц ужинаю с этими детьми. Один из них даже устроил мне и Присцилле вечеринку перед рождением ребенка. А в следующем году все они пойдут в университет. Каждый из них. Впервые в их семьях.

We can all make time to give someone a hand. Let’s give everyone the freedom to pursue their purpose — not only because it’s the right thing to do, but because when more people can turn their dreams into something great, we’re all better for it.

Мы все можем найти время для того, чтобы помочь кому-то. Давайте предоставим каждому возможность преследовать свою цель не только потому, что это правильно, но и потому, что чем больше людей превращают свои мечты во что-то великое, нам всем от этого будет лучше.

•••

Purpose doesn’t only come from work. The third way we can create a sense of purpose for everyone is by building community. And when our generation says «everyone», we mean everyone in the world.

Цель можно найти не только в работе. Третий путь, по которому мы можем привнести цель в жизнь всех – это создание сообщества. И когда наше поколение говорит обо «всех», мы имеем ввиду весь мир.

Quick show of hands: how many of you are from another country? Now, how many of you are friends with one of these folks? Now we’re talking. We have grown up connected.

Поднимите руки: кто из вас из другой страны? Сколько ваших друзей – иностранцы? О том и речь. Мы выросли на связи друг с другом.

In a survey asking millennials around the world what defines our identity, the most popular answer wasn’t nationality, religion or ethnicity, it was «citizen of the world». That’s a big deal.

В опросе молодежи по всему миру о том, что определяет их личность в первую очередь, чаще всего фигурировали не понятия национальности, религии или этнической принадлежности, а понятие «гражданин мира». Это очень важно.

Every generation expands the circle of people we consider «one of us». For us, it now encompasses the entire world.
We understand the great arc of human history bends towards people coming together in ever greater numbers — from tribes to cities to nations — to achieve things we couldn’t on our own.

Каждое поколение расширяет круг людей, которых мы считаем «своими». Сейчас в этот круг мы включаем весь мир. Мы понимаем, что великий ход человеческой истории ведет к тому, что люди должны собраться вместе в больших количествах – от племен до городов и наций – чтобы достичь того, что мы не можем сделать поодиночке.

We get that our greatest opportunities are now global — we can be the generation that ends poverty, that ends disease. We get that our greatest challenges need global responses too — no country can fight climate change alone or prevent pandemics. Progress now requires coming together not just as cities or nations, but also as a global community.

Мы понимаем, что наши важнейшие возможности теперь глобальны – мы можем стать поколением, которое победит бедность, справится с болезнями. Мы понимаем, что наши важнейшие задачи также требуют глобальных решений, – ни одна страна не может бороться с изменениями климата или предотвращать пандемии самостоятельно. Прогресс требует от нас объединяться, не только на уровне городов и наций, но и на уровне мирового сообщества.

But we live in an unstable time. There are people left behind by globalization across the world. It’s hard to care about people in other places if we don’t feel good about our lives here at home. There’s pressure to turn inwards.

Но мы живем в неспокойное время. По всему миру есть люди, которые живут за рамками глобализации. Тяжело заботиться о людях, живущих далеко, когда не ощущаешь себя спокойно дома. Это заставляет нас обратиться к себе.

This is the struggle of our time. The forces of freedom, openness and global community against the forces of authoritarianism, isolationism and nationalism. Forces for the flow of knowledge, trade and immigration against those who would slow them down. This is not a battle of nations, it’s a battle of ideas. There are people in every country for global connection and good people against it.

Это борьба нашего времени. Силы свободы, открытости и мирового сообщества – против сил авторитаризма, изоляционизма и национализма. Силы, борющиеся за поток знаний, торговлю и иммиграцию против тех, кто хочет их замедлить. Это не борьба наций, а борьба идей. В каждой стране есть те, кто поддерживает глобальные связи и те, кто выступает против них.

This isn’t going to be decided at the UN either. It’s going to happen at the local level, when enough of us feel a sense of purpose and stability in our own lives that we can open up and start caring about everyone. The best way to do that is to start building local communities right now.

Такие вещи не будут решаться на уровне ООН. Это может произойти лишь на уровне нас с вами, на местном уровне, когда достаточное количество людей обретут чувство стабильности в жизни и поставят перед собой цель, тогда мы сможем открыться и начать заботиться обо всех остальных. Лучший способ сделать это – начать строить местные сообщества прямо сейчас.

We all get meaning from our communities. Whether our communities are houses or sports teams, churches or a cappella groups, they give us that sense we are part of something bigger, that we are not alone; they give us the strength to expand our horizons.

Мы все находим смысл в обществе вокруг нас. Независимо от того, что именно есть наше сообщество – [соседи] дома или спортивные команды, церкви или кружки певцов а капелла, – все они дают нам ощущение того, что мы не одиноки. Они дают нам силы расширять горизонты.

That’s why it’s so striking that for decades, membership in all kinds of groups has declined as much as one-quarter. That’s a lot of people who now need to find purpose somewhere else.

Вот почему так поразительно, что на протяжении десятилетий членство в различных группах сократилось на целую четверть. Появилось много людей, которым нужно найти цель в чем-то новом.

But I know we can rebuild our communities and start new ones because many of you already are.

Но я знаю, что мы можем построить наши сообщества заново, или создать новые – и многие из вас это уже делают.

I met Agnes Igoye, who’s graduating today. Where are you, Agnes? She spent her childhood navigating conflict zones with human trafficking in Uganda, and now she trains thousands of law enforcement officers to keep communities safe.

Я встретил Агнес Игойе, которая выпускается сегодня. Где ты, Агнес? Ее детство прошло в зонах конфликта в Уганде, где торговали людьми, и теперь она обучает тысячи сотрудников правоохранительных органов, как обеспечить безопасность селений.

I met Kayla Oakley and Niha Jain, graduating today, too. Stand up. Kayla and Niha started a non-profit that connects people suffering from chronic illnesses with people in their communities willing to help.

Я встретил Кейлу Окли и Ниху Джейн, которые тоже выпускаются сегодня. Встаньте, пожалуйста. Кейла и Ниха создали некоммерческую организацию, которая объединяет людей страдающих хроническими болезнями, с их соседями, готовыми помочь.

I met David Razu Aznar, graduating from the Kennedy School today. David, stand up. He’s a former city councilor who successfully led the battle to make Mexico City the first Latin American city to pass marriage equality — even before San Francisco.

Я встретил Дэвида Разу Азнара, который выпускается из Школы Кеннеди сегодня. Дэвид, встань, пожалуйста. Он был членом городского совета, сумевшим победить в битве за равные браки [для ЛГБТ] в Мехико, впервые в Латинской Америке, еще до того, как это сделали в Сан-Франциско.

This is my story too. A student in a dorm room, connecting one community at a time, and keeping at it until one day we connect the whole world.

Есть и моя история. Студента из общежития, который объединяет одно сообщество за другим, до тех пор, пока однажды мы не сможем объединить весь мир.

Change starts local. Even global changes start small — with people like us. In our generation, the struggle of whether we connect more, whether we achieve our biggest opportunities, comes down to this — your ability to build communities and create a world where every single person has a sense of purpose.

Перемены начинаются с малого. Даже глобальные перемены начинаются с малого – с нас самих. Для нашего поколения борьба за то, чтобы мы смогли лучше объединиться, за то, сумеем ли мы воплотить наши главные возможности, сводится к следующему: к вашей способности строить сообщества и создавать мир, где у каждого отдельного человека есть ощущение цели.

•••

Class of 2017, you are graduating into a world that needs purpose. It’s up to you to create it.
Now, you may be thinking: can I really do this?

Выпускники-2017, вы вступаете в мир, которому нужна цель. Вы можете её создать. Может вы сейчас думаете: по силам ли мне это?

Remember when I told you about that class I taught at the Boys and Girls Club? One day after class I was talking to them about college, and one of my top students raised his hand and said he wasn’t sure he could go because he’s undocumented. He didn’t know if they’d let him in.
Last year I took him out to breakfast for his birthday. I wanted to get him a present, so I asked him and he started talking about students he saw struggling and said «You know, I’d really just like a book on social justice.»

Помните, я рассказывал о занятиях, которые вел в клубе? Однажды после урока я говорил с детьми об университете, и один из моих лучших учеников поднял руку и сказал, что не уверен в том, что сможет поступить – у него не было документов. В прошлом году я его пригласил на завтрак в день рождения. Я хотел ему что-то подарить, поэтому спросил, чего бы ему хотелось. Он начал рассказывать об учениках, сталкивающихся с трудностями, и сказал: «Знаешь, на самом деле я бы очень хотел книгу о социальной справедливости».

I was blown away. Here’s a young guy who has every reason to be cynical. He didn’t know if the country he calls home — the only one he’s known — would deny him his dream of going to college. But he wasn’t feeling sorry for himself. He wasn’t even thinking of himself. He has a greater sense of purpose, and he’s going to bring people along with him.

Меня это поразило. Передо мной был молодой парень, у которого были все предпосылки быть циничным. Он не знал, готова ли его страна, та единственная, которую он считает домом, дать ему шанс осуществить мечту и поступить в университет. Но он не испытывал жалости к себе. Он даже не думал о себе. В нем есть стремление к более высокой цели, и он поведет за собой людей.

It says something about our current situation that I can’t even say his name because I don’t want to put him at risk. But if a high school senior who doesn’t know what the future holds can do his part to move the world forward, then we owe it to the world to do our part too.

Я не могу даже назвать его имени, потому что не хочу подвергать его риску, и уже это говорит о том, в какой ситуации мы сейчас находимся. Но даже если старшеклассник, не знающий, что ждет его в будущем, может сделать свой посильный вклад в улучшение мира, мы обязаны перед этим миром сделать то же самое.

Before you walk out those gates one last time, as we sit in front of Memorial Church, I am reminded of a prayer, Mi Shebeirach, that I say whenever I face a challenge, that I sing to my daughter thinking about her future when I tuck her into bed. It goes:
«May the source of strength, who blessed the ones before us, help us find the courage to make our lives a blessing.»

Перед тем, как вы выйдете за ворота в последний раз, раз уж мы сидим напротив церкви, мне приходит в голову молитва Mi Shebeirach (молитва об исцелении в иудаизме – прим. ред.), которую я всегда повторяю в трудную минуту, я напеваю ее своей дочери перед сном. Она звучит так: «Пусть источник силы, которая помогла и тем, кто был до нас, поможет нам найти мужество, чтобы сделать нашу жизнь благословенной».

I hope you find the courage to make your life a blessing.

Congratulations, Class of ’17! Good luck out there.

Я надеюсь, что вы найдете в себе мужество сделать свою жизнь благословенной.

Поздравляю вас, выпускники-2017! Удачи в этом большом мире.

 

Комментарии

  1. 27 октября 2017 Владимир ответить

    Умный , удачливый человек добившийся больших результатов !

  2. 28 октября 2017 Олег ответить

    Впечатляет! Настрой на большие, великие дела правилен. Нужно создать общество, которое бы не мешало людям с идеями реализовывать их. Поощряющее новые идеи общество. В России такого отношения к идеям пока нет.

  3. 28 октября 2017 Nick Isheev ответить

    Mark is pure sincere person! He is making the world better. I wish God blesses him.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *